Мы плачем от горя и счастья,
От радостей и от обид.
Разнится лишь степень участья,
С которой мы делаем вид,
Как это явленье коснулось
Ранимой, иль черствой души,
И что в ней нежданно проснулось,
И вышло на свет из глуши.

Нам разные слышатся звуки,
И сердцу, порой, в унисон
Зовут, то к любви, то к разлуке,
Терзая реальность и сон.
Как будто душа подбирает
Тональность звучания тем.
И нас к новым чувствам взывает,
К которым был попросту нем.

И трудится так не напрасно,
В глубинах движенья верша,
Чтоб нам стало чувственно ясно,
Что есть в бренном теле душа.
Она наших помыслов выше —
Иной ей подвластен простор.
Её лучше просто услышать,
Но с ней не завязывать спор.