Пусть поздно делаю открытья
Не где –то, а в самой себе:
Что так важны далёкие событья
Все изменившие в судьбе.

Дом опустевший с громким эхом
И чей-то скрипт, лежащий на полу,
Забытый незнакомым человеком,
Я прикоснулась с жадностью к нему.

Он стал моим помощником незримым,
Чтоб время без унынья скоротать
И я проникшись трепетом единым,
Поспорив с эхом, начала читать.

То «Демон» был великого поэта,
Слова вонзались в сердце, как кинжал.
Ускорив шаг, меняла тембр при этом.
Ритм завораживал , меня и поглощал.

Окончив чтенье прислонилась к двери,
Огня и льда почувствовав контраст,
Я смысла не вняла, но слогу веря,
Читала с упоеньем много раз.

Я подбирала будто к тексту ноты
И сердце вырывалось из груди.
Не знала, что сюжета повороты
Вольются в смыслы где-то впереди.

Вложились точно ямбовские рифмы
В мою размеренность шагов,
Окрасив мир во все цвета палитры
Взрывным потоком новых слов.

Они врывались в душу так нежданно
Ложились четко в выбранный размер
Хоть смыслы обнажались, но туманно,
Оригиналу явно не в пример.

Об этом просветленье я забыла
Ведь рядом было множество забот
Но что-то изнутри меня томило,
Запечатлев нежданный оборот.

Я помню даже скрип карандаша
И лист, в котором уместились строки,
Записывала быстро не дыша,
Как координаты будущей дороги.

Вот так рождались первые стихи.
В них умещались радости , печали.
Они то тихи были, то лихи,
Но чем –то светлым душу наполняли.

В них слышался и голос родников
И чувствовалась музыка рассветов.
Всё обрамлялось вереницей слов
Неведомых до селе мне поэтов.

Как будто многостопный тот размер
К стихам тональность чутко подбирал,
Невидимо, как зоркий дальномер
Всю будущность мою предвосхищал.

А было то всего двенадцать лет,
И мне казалось, что уже — поэт.
Не знала сколько надо вех пройти,
Чтоб к чувственной поэзии прийти.