Невзгоды раньше чувствует поэт
Чем многие, — умом и сердцем.
Желая оградить, порой, от бед,
Рискует стать при этом погорельцем.

И он кричит, что пламя впереди,
Но слепы и немы́, отчасти, души.
Им кажется, что пепел позади,
Но вновь огонь течет по бренной суше.

Иные бредят, что в делах новы,
Бродя средь извращенных изысканий,
Причудах, съехавшей нежданно головы,
Становятся вдруг поводом страданий.

Но разум всё поставит на места,
Не зря тысячелетием трудился.
Он сбросит этот новодел с листа
И к прежним фолиантам возвратится.

И будет наша классика звучать,
Не зарастут дороги в галереи.
На святость трудно наложить печать,
Какими б не были теперь идеи.

Мы прежние, и это знает «Свет»,
Для нас они не станут новым богом.
К разумному навряд ли приведёт
Стремленье опорочить скверным слогом.

Традициями передано нам,
Чтоб мы по святости вселенской жили,
Чтоб в диком безрассудстве не почили,
Не превратили нашу жизнь в бедлам.