Ива стояла над быстрым ручьем,
Нежной прохладой прохожих маня.
Годы летели и жили вдвоем
Ива с ручьем, как большие друзья.

Слушали новые песни зари,
Весен вдыхали шальной аромат.
Ива в предчувствии этой любви
Девичий свой надевала наряд,

В косы вплетала сережек узор,
Белой фатой были ей облака,
Нежностью полон был искренний взор,
Ну а ручей ей дарил жемчуга.

Что ж ты теперь так уныло стоишь?
Слезы застыли в печальных глазах…
Внешне над степью прохлада и тишь,
Где же улыбка на мягких устах?

Ива шептала мне робко в ответ:
Искры остались от нашей зари,
В водах чужой нерастраченный свет,
Серьги чужие кружат, не мои.

Все позабыл говорливый ручей,
Отдал другой он свои жемчуга
И в суете и заботах о ней
Пенно бурлит, как большая река.

Годы прошли, в летнем зное простор,
Солнцем сожжен нежной ивушки стан
И не манит больше путника взор,
Тихий ручей погрузился в бурьян.

Ива увяла. Забыли о нем.
Голос затих, будто воздух оглох,
Еле журчал тихой ночью, а днем —
Силы ушли и ручей пересох.

Бродит над степью с утра суховей,
В трещинах губы у сонной земли.
Где ж потерялся ты, быстрый ручей,
Воды, куда навсегда утекли?